Мнение: ЕС не станет противовесом России ни в Армении, ни в НКР.

«ЕС не желает и не способен противостоять России или Турции в Армении и Азербайджане» и «не будет прилагать усилий для уменьшения российского влияния в Армении и непризнанной Нагорно-Карабахской Республике», - утверждает в своей статье Беньямин Погосян.

Отношения между ЕС и Арменией вступили в новую фазу в 2009 году, когда ЕС выступил с инициативой Восточного партнерства. Армения успешно заключила Соглашение об ассоциации с ЕС и собиралась подписать его осенью 2013 года. Растущая напряженность между Россией и Западом вынудила Армению отменить подписание, а не разрушать отношения со своим стратегическим союзником. В конце 2014 года Армения и ЕС начали новый раунд переговоров, кульминацией которых стало подписание Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве (CEPA) в ноябре 2017 года.

«Бархатная революция 2018 года» вселила надежды на дальнейшее развитие отношений Армении с Брюсселем. Тем не менее, Ереван не был готов возобновить переговоры по Соглашению об ассоциации, и ЕС не собирался значительно увеличивать свою поддержку Армении за пределами CEPA. Кризис на Украине, внутренняя напряженность из-за BREXIT, проблемы с беженцами и напряженность в отношениях между ЕС и США после избрания президента Трампа поставили Южный Кавказ на обочину приоритетов европейской внешней политики. В регионе внимание ЕС в основном было направлено на Грузию, которая подписала Соглашение об ассоциации в 2014 году. ЕС, наряду с США, участвовал в разрешении внутриполитического кризиса в Грузии в марте 2020 года. Грузия после российско-грузинской войны 2008 года стала еще одним каналом сближения ЕС с Грузией. Соглашение CEPA временно вступило в силу в июне 2018 года до его ратификации странами-членами ЕС, и отношения между ЕС и Арменией, похоже, вошли в обычный режим.

Карабахская война 2020 года существенно изменила статус-кво в регионе. ЕС не участвовал в переговорном процессе по Карабаху, где США, Россия и Франция играли ведущую роль в качестве сопредседателей Минской группы. Несколько раз Азербайджан намекнул, что хотел бы заменить Францию на ЕС, но эта идея не получила поддержки ни со стороны Армении, ни со стороны стран-сопредседателей. Во время 44-дневной войны ЕС сделал несколько заявлений с призывом к прекращению огня, но без конкретных результатов. Война была в конечном итоге остановлена при посредничестве России, вероятно, по согласованию с Турцией. Война обнажила ограниченные возможности ЕС существенно повлиять на ситуацию в соседних странах. ЕС также понес репутационные потери в Армении. Многие армяне твердо верили, что Запад в целом и ЕС не позволят авторитарным Азербайджану и Турции атаковать демократическую Армению. Конечно, никто в Армении не надеялся на военное вмешательство со стороны ЕС или стран-членов. Однако люди думали, что как организация, основанная на ценностях, ЕС будет критиковать Азербайджан за нарушения международного гуманитарного права во время войны и призывать к созданию международного трибунала по военным преступлениям, как это было в случае бывшей Югославии.

После того, как Россия, Армения и Азербайджан подписали трехстороннее заявление 10 ноября 2020 года; ЕС предоставил и продолжает оказывать гуманитарную помощь армянским беженцам, которые покинули Карабах и укрылись в Армении. В конце апреля 2021 года ЕС призвал освободить армянских военнопленных и других задержанных независимо от обстоятельств их задержания. Эти шаги будут способствовать формированию более позитивного имиджа ЕС в Армении. Между тем заявление от 10 ноября ввергло Армению в острый политический кризис. После нескольких месяцев взлетов и падений премьер-министр Пашинян подал в отставку 25 апреля, и 20 июня 2021 года в Армении состоятся досрочные парламентские выборы. Война усилила влияние России и Турции в регионе, и многие в Армении с нетерпением ждут усиления США и участие ЕС в надежде, что это усилит позиции Армении.

Однако ЕС не желает и не способен противостоять России или Турции в Армении и Азербайджане. Брюссель хочет продолжить реализацию CEPA с Арменией, которая полностью вступила в силу 1 марта 2021 года, и поддерживает Армению в реализации реформ, предусмотренных соглашением. ЕС продолжает переговоры с Азербайджаном о подписании соглашения о стратегическом партнерстве и уделяет большое внимание «Южному газовому коридору», по которому начата поставка 10 миллиардов кубометров азербайджанского газа в Италию, Грецию и Болгарию. Грузия остается ключевым партнером ЕС на Южном Кавказе.

ЕС приложил значительные усилия, чтобы положить конец недавнему политическому кризису в этой стране. Президент Европейского Совета посетил Грузию 1 марта 2021 года, а затем назначил личного посланника Кристиана Даниэльссона для посредничества и разрешения политического кризиса. Между тем, на протяжении пяти месяцев внутренней нестабильности в Армении, сопровождавшейся протестами, столкновениями с полицией, уголовными расследованиями, возбужденными против нескольких деятелей оппозиции, и скандальным заявлением Генштаба с призывом к отставке Пашиняна, ЕС держался довольно сдержанно.

Скорее всего, ЕС продолжит наблюдение за избирательной кампанией в Армении и пошлет властям сигналы о том, что «Бархатная революция 2018 года» не дает им карт-бланш, и они должны приложить все усилия для обеспечения свободных и справедливых выборов или столкнуться с ухудшением отношений Армения-ЕС. Однако ЕС ограничит свое участие в Армении в рамках CEPA и не будет прилагать усилий для уменьшения российского влияния в Армении и непризнанной Нагорно-Карабахской Республике.

Источник: Эта статья была подготовлена для KarabakhSpace.eu Беньямином Погосяном, основателем и председателем Центра политических и экономических стратегических исследований в Ереване.

Мнения, выраженные в авторских материалах и комментариях, не обязательно отражают позицию KarabakhSpace или его партнеров.

Related articles

Мнение: Инклюзивное управление – ключ к мирному сосуществованию в Карабахе

In the latest, in a series of op-eds discussing the future of Nagorno-Karabakh and its people on commonspace.eu, Nurlan Mustafayev says that a security dilemma remains a critical issue for both the Armenian and the Azerbaijani communities in Karabakh, and that dealing with this issue first requires demilitarisation. The author argues that “given the current uncertainty and complexity, the inclusion of both ethnic groups in local governance is one clear thing or a shared vision that should be a part of the overall peace process. The parties’ use of the untapped resources of international law on minority protection, on the one hand, and security, on the other, can play a critical role in the face of political uncertainty.